Евгений Шишкин

 

ВИНОВАТА ЛИ Я?

 

Пьеса в двух действиях

 

 

 

СоняДействующие лица

 

Спирин Сергей Александрович, адвокат.

Тамара, жена Спирина.

Олег, приятель Тамары.

Бабка Люша, знахарка, колдунья.

Дед Семен, муж бабки Люши.

Курдюмов Геннадий Борисович, предприниматель, конезаводчик.

Светлана, жена Курдюмова.

Софья, секретарь суда, подруга Тамары.

Антонина Ивановна, уборщица в суде.

Косарев Лев Николаевич, руководитель Шахматного клуба.

Марина, барменша Шахматного клуба.

 

 

Действие первое

 

Дом Бабки Люши.

 

Явление 1

Бабка Люша достает из комода старые бусы, стеклянные украшения. Примеряет, смотрится в зеркало. Из другой комнаты за ней наблюдает в приоткрытую дверь Дед Семен. Язвительно усмехается. Раздается стук во входную дверь. Дед Семен скрывается.

 

Бабка Люша. За окном-то темень. Никого не жду. (Снимает украшения, идет открывать дверь.) Кто? Кто там?

Тамара. Баб Люш, это я, Тамара. Ты уж прости, что так поздно. Не напугала?

Бабка Люша. Старика лишь бы не разбудить. А меня пугать уж нечем. И красть нечего – старость да болезни. Ну, здравствуй! Давненько ты, девонька, не захаживала… Экая веселая да нарядная! И рассказать, поди, есть чего?

Тамара. Есть, баб Люш. Есть! А это гостинцы тебе. (Кладет на стол пакет с конфетами.) Я ведь замуж вышла! Видишь, и кольцо обручальное.

Бабка Люша. Коли так, садись чаевничать... И давно ль ты с кольцом-то, девонька?

Тамара. Четыре месяца и два дня.

Бабка Люша. Ишь ты! Высчитала! Видать, шибко он тебя приворожил, если замужество днями меряешь.

Тамара. Дорогого оно мне стоит – вот и меряю. Сама знаешь, все кругом уши прожужжали: засидишься в девках. А я своего часа ждала.

Бабка Люша. Уж не тот ли это парень, с бородой, с которым тебя как-то видела?

Тамара. С бородой – Олег. Приятель. Я, наверное, нравилась ему, но… Любви к нему не случилось... Бывало, посижу, поплачу в одиночестве, утешу себя: будет и на твоей улице костер гореть.

Бабка Люша. Ну? Загорелся костер-то? Тот ли огонь-то пышет? Не поторопилась?

Тамара. Тот огонь, баб Люш! Обжигает всю… Мне иногда даже неловко от своего счастья. Посмотрю на мужей моих знакомых – тоска берет: один пьет, другой ни рыба ни мясо, третий скупердяй…

Бабка Люша. А у тебя, чай, ангел?

Тамара. Не просто ангел. Он настоящий мужчина! В нем сила, баб Люш. Я ему верю.

Бабка Люша. Доверяй, да проверяй… Да и ангел-то не попугай, в клетку не посадишь. Это попугая в клетку запри да любуйсь. А ангел, да ежели еще мужик, упорхнет – только и видели.

Тамара. Да не мужик он – мужчина!

Бабка Люша. Все одно: все они сволочистые… Ну ладно, девонька, видать, неспроста пришла в эку пору?

Тамара. Сон мне приснился, баб Люш… Не то чтобы жуткий или дурной, а необычный. Третий день он мне душу мутит…

Бабка Люша. И что это за сон этакий?

Тамара. Приснилось мне, будто на сцене я, а в зале люди сидят. Я вся в белое одета и песню пою. Я в жизни ни на какую сцену не выходила, и слуха у меня нет. А тут, баб Люш, стою перед целым залом и пою. И песня эта ко мне так привязалась, что и сейчас внутри звучит. «Виновата ли я?» называется.

Бабка Люша. Может, и слыхала. Теперь много народу рты разевает.

Тамара. (Пробует петь.) «Виновата ли я? Виновата ли я? Виновата ли я, что люблю?..» И все она во мне держится… И все мне кажется, что люди на меня внимание обращают, будто чем-то я помечена. Может, баб Люш, наговор какой на мне? Или сглаз? Или порча? Ты ведь, баб Люш, умеешь от разных наваждений избавлять. Сделай милость.

Бабка Люша. Да уж какой из меня теперь лекарь… Ну да ладно. Ты разденься. Кофточку сними. Я поглажу тебя. Водичкой спрысну. Ничего, поди, отойдет. Позабудется твоя песня.

 

Бабка Люша уходит. Тамара одна, раздевается.

 

Явление 2

В дверях показывается Дед Семен. Наблюдает за раздеванием Тамары. Тамара, заметив его, вскрикивает, прикрывается кофтой.

 

Дед Семен. Экий стриптиз устроила! Хэ-хэ!

Тамара. Как напугали-то меня, дед Семен. Подглядывать нехорошо!

Дед Семен. Да ну! На красивую девку и поглядеть хорошо! Слышу со старухой моей воркуете. Кольцом блестишь... Замуж вышла: за богатого? Теперь девке только за богатого надо.

Тамара. Это почему?

Дед Семен. Потому что в девках девка может еще заблуждаться. А как бабой станет, так деньги для нее – самое первое. Вся любовь в них.

Тамара. Любовь выше денег.

Дед Семен. Это когда все бедными были, бабы стремились любовью разжиться. А теперь без денег и любовь не любовь. Как шар надувной. Ткни его – и лопнул. Хэ-хэ!

Тамара. Неправда! Вы, дед Семен, циник, огрубляете все... Настоящая любовь сверху дается.

Дед Семен. А я считаю, что снизу. Когда у мужика внизу жмет, он совсем без мозгов становится. Тогда уж баба бери его горяченького. Вот и выходит: для бабы любовь приходит сверху – из безмозглой мужиковой головы, а у мужика любовь подпирает снизу. Хэ-хэ!.. И кто он у тебя?

Тамара. Адвокат.

Дед Семен. О! В наше время работа знатная! Воры, взяточники – всем выкрутиться надо. И где ж ты такого цапнула?

Тамара. В суде. У меня там подруга Соня секретарем работает. Я к ней в суд зашла, а там он – Сергей Александрович Спирин!

Дед Семен. О! Ты и в постели его так официально кличешь?

Тамара. Да ну вас!

 

Явление 3

Появляется Бабка Люша со стаканом воды, зажженной свечкой и красной веревочкой.

 

Бабка Люша. У-у, старый дьявол, вечно не ко времени. Ступай отсюдава!

Дед Семен. Все ведьмачишь?

Баба Люша (выталкивает Деда Семена, ворчит). Бес попутал экого дьявола в мужья взять… (К Тамаре.) Встань-ка сюда, девонька… (Проводит колдовские манипуляции со свечкой, веревочкой, спрыскивает Тамару водой.) Худого наговору на тебя или сглазу я не нахожу. Сны таковские от впечатленья, видать, от твоего сильного. Любишь ты его шибко, мучаешься. Это по первости бывает. Люби поменьше – так и волненья меньше, и сон крепче, без дурнины.

Тамара. Как же так можно, баб Люш, любить поменьше? Да это и невозможно вовсе! И не надо! Себя обкрадывать…

Бабка Люша. Как знаешь. Каждый себе берет столько, сколько нести сможет. Хуже нет, ежели много возьмешь да не утащишь.

Тамара. Утащу, баб Люш. Утащу!

 

Тамара обнимает Бабку Люшу и уходит.

 

 

Явление 4

Появляется Дед Семен.

 

Бабка Люша. Экая счастливая полетела. Дождалась, говорит, своего.

Дед Семен. Отхватила. Завела в сети. Адвокат!

Бабка Люша. Тебя, старый хрыч, послушать, так все бабы шельмы.

Дед Семен. Истинно так! Потому что у мужика рука вот раскрывается (Разжимает кулак.), а у бабы она только так работает. (Сжимает кулак, демонстрируя хватательное движение.) Оттого мужики и живут помалу.

Бабка Люша. Зато пьют и гуляют помногу. Тьфу на тебя. (Вдруг бусы в руках бабки Люши рвутся.) Ох, что же это так! Как же я! Нехороша примета. (Смотрит в сторону ушедшей Тамары.) Да-а, уж больно любви-то в ней много. На такую-то чистую душу да сразу столько счастья. Выдержит ли? О-ох! (Подбирает бусы.) А ведь выпади такой жених на грязную душу, так, поди, и никакого счастья бы не было?

Дед Семен. Настоящее счастье чистоту любит, это верно… Обманщиц да грязнуль не признает… Что, старая, опять согнуло тебя за колдовство твое? Хэ-хэ!

 

Квартира Спириных. Спальня. Гостиная.

Явление 5

Тамара и Спирин. Тамара приносит поднос с завтраком.

 

Спирин. Ты у меня прелесть, Лапа! Чудесный какао, замечательные гренки! (Пьет какао с гренками.)

Тамара. Я рада, что тебе понравилось.

Спирин. Ты не против, что я называю тебя Лапой?

Тамара. Нет. Совсем нет… Если тебе так нравится…

Спирин. А хочешь знать, что действительно нравится мужчинам?

Тамара. Я хочу знать все, что нравится тебе.

Спирин. Ну и отлично! Сейчас я открою тебе секрет семейного счастья. Ты доверяешь мне, Лапа?

Тамара. Как самому лучшему доктору на свете. Я не только доверяю, я тебя даже побаиваюсь. Ты умный. Ты старший. Ты опытный. Ты известный адвокат. «Адвокат» – это так же грозно, как «профессор». (Обнимает Спирина.) Я верю каждому твоему слову, каждому взгляду…

Спирин. Итак, если женщина хочет быть счастлива в семейной жизни, она должна усвоить первое, святое правило. Слышишь, Лапа, первое, святое правило! Никогда не задавать мужу вопросов. Поняла?

Тамара (изумленно). Хм, поняла… Но не совсем. Что? Вообще никогда?

Спирин. Только так! И принять это надо сразу и навсегда. Ничто не раздражает мужчину больше, чем вопросы жены. Если муж сочтет нужным что-то рассказать жене, он это сделает без всяких вопросов. Без понукания и нажимов мужчина более искренен…

Тамара. Какое же второе правило?

Спирин. Никогда не навязывать себя мужчине… Вот идет человек по лесу. Светит солнце, птицы поют. А на цветке шиповника сидит полосатая пчелка и собирает нектар… Благостная картина! Но вдруг пчела бросила трудиться и стала кружить над человеком. И ему уже не нужно ни красоты этой пчелы, ни красоты цветов, ни леса. Ему хочется поскорее убежать, скрыться от всего этого… Так вот (поучительно поднимает палец вверх), тот, кто любит женщину, и так не забудет о ней ни на минуту. Счастье навязчивым не бывает. Поняла?

Тамара (растерянно). Поняла… А третье правило есть?

Спирин. Не посягать на суверенитет личности. Ничто не губит супружескую жизнь больше, чем отсутствие свободы, – свободы в пристрастиях, свободы в покупках, свободы в маленьких секретах.

Тамара. В каких-таких секретах?

Спирин. У нас в адвокатской конторе работает Петр Ильич. Обаятельный человек, интеллигент. Но водится за ним одна страстишка – скачки. Два раза в месяц он пропадает на ипподроме – играет на тотализаторе. Вернее сказать, проигрывает. Всегда проигрывает, почти без исключений… А однажды он проиграл очень много. Так вот его жена, от которой он усердно скрывал свои проигрыши, приперла его к стенке и заставила сознаться, куда подевались деньги. Наверное, он мог бы выкрутиться, перезанять нужную сумму. Но она разбила его суверенитет, забралась в святая-святых, взяла его за горло… Он сломался. Рассказал, что опустошает карманы на ипподроме.

Тамара (нетерпеливо). И чем все закончилось?

Спирин. Разошлись. Его жена все время откладывала деньги на дачу, а тут такое мотовство… Она не перенесла удар.

Тамара. Ну, это же смешно.

Спирин. А вот им не было смешно. Она выцарапала признание, а потом не смогла простить ему…

Тамара. А есть еще правила?

Спирин. Есть. Не скандаль, не злопамятствуй, не слушай подруг...

Тамара. А любовь?

Спирин. Любовь, Лапа, это не какая-нибудь болонка или пудель, с которым играют каждый день. Любовь – это цербер, и подходить к этому церберу следует только в исключительных случаях. Любовь, Лапа, в семейной жизни должна спать… Не надо ее растравливать, иначе она может больно укусить. Но когда семейной жизни угрожает серьезная опасность – замечу, серьезная, а не какая-нибудь дуреха соседка по лестничной клетке или глупыха секретарша – так вот тогда цербера надо пробудить. Тогда-то любовь и сделает чудеса. Слышишь, Лапа?

Тамара. Слышу. Я все-все слышу, мой милый.

 

Зал судебного заседания.

Явление 6

Софья, Спирин, Светлана.

 

Софья (игриво стучит молоточком по судейской кафедре). Судебное заседания объявляется закрытым! Все свободны, господа! (Собирает документы на столе. Обращается к Спирину.) До свидания, Сергей Александрович! Кланяйтесь от меня Тамаре. (Выходит из зала.)

Спирин (откланиваясь). Пока, Сонечка. (Он никуда не торопится.)

Светлана (дождавшись, когда уйдет Софья, бросается к Спирину). Наконец-то, Сергей! Я дождаться не могла, когда кончится этот процесс. Я только что приехала и сразу сюда.

Спирин (обнимает Светлану). Дай-ка я на тебя посмотрю, Светик… Вот что значит быть женой чиновника. Статности и блеска еще больше.

Светлана. Он не чиновник. Он предприниматель. Конезаводчик.

Спирин. Пусть будет конезаводчик. Важно другое. При нем ты стала еще колоритнее. И прическа другая, и одежда. И сумочка...

Светлана. Ты помнишь даже мою сумочку? Ты все такой же внимательный. Даже женитьба тебе во вред не пошла…Ну, рассказывай: кто та счастливица, которую ты взял в жены?

Спирин. Брось, Светик, ревнивый тон. Я не так стар и безнадежен, чтобы отказать себе в наследниках.

Светлана. Ты мне про нее раньше не рассказывал. Кому я теперь буду завидовать?

Спирин. Завидовать будешь мне. Жена у меня удивительная!

Светлана. Чем же она удивительна?

Спирин. В ней есть жажда жить и радоваться жизни… Люди, озабоченные финансовым благополучием, разучились радоваться… Хотя, Светик, я бы предпочел не обсуждать ее натуру. Скажу лишь одно: в мои лета надо жениться серьезно. И с расчетом – надолго!

Светлана (кокетничая). Значит, всем нашим встречам приходит конец? Мне запрещено и поговорить с тобой, и посидеть где-нибудь? (Забирается на место судьи.)

Спирин. Я никогда не сюсюкал с женщинами и теперь не собираюсь лукавить. Если бы передо мной стоял выбор: жена или ты, Светик, – я обнял бы тебя, поцеловал в носик и сказал: увы, дорогая, семья есть семья. То, что между нами было, пусть останется между нами, – без обиды и сожаления.... Так бы я ответил, если бы передо мной стоял выбор.

Светлана (с хитрецой). Но ведь такой выбор сейчас не стоит.

Спирин. И я про то же говорю!

Светлана. Ах, Сергей! Мы с тобой не виделись целых полгода. С того дня, когда ты блистательно выиграл мое дело.

(Они обнимаются, целуются прямо на судейской кафедре.)

 

Коридор перед залом суда.

Явление 7

Антонина Ивановна с ведром и со шваброй. Вбегает Тамара.

 

Тамара (к Антонине Ивановне). А заседание суда уже кончилось?

Антонина Ивановна. Уже кончилось.

Тамара. А вы не знаете, адвокат Спирин уже ушел?

Антонина Ивановна. Откуда ж я знаю, кто ушел, а кто нет. Они тут целыми табунами ходят. Вон как натоптали…

Тамара (подходит к двери секретаря суда). А Соня? Вы не знаете, секретарь суда уже ушла?

Антонина Ивановна. А вот она точно ушла. Я уж из ее кабинета и пепельницу вытряхнула, и урну опростала.

Тамара. Не успела. И Спирин ушел, и Соня уже ушла. (Прислушивается.) А в зале голоса, кто-то смеется.

Антонина Ивановна (тоже прислушивается). Да, хихикает вроде кто-то.

 

Тамара идет к залу суда, открывает дверь и видит Спирина со Светланой. Тамара тут же отшатывается от двери в полном недоумении. Потом прячется за дверью. Следом за ней в зал суда заглядывает Антонина Ивановна.

 

Антонина Ивановна (к Спирину и Светлане). Эй, голубки! Друг с дружкой миловаться – вам придется другое место поискать. Мне полы мыть надобно.

Светлана. Мы уже уходим.

Спирин (смеясь). Никакого криминала, просто встреча друзей.

 

Спирин и Светлана, смеясь, уходят из зала судебного заседания. А Тамара, которая пряталась за дверями зала, напротив, входит в растерянности в зал заседания вместе с Антониной Ивановной.

 

Тамара. Неужели это был он? Неужели мне это не приснилось? (К Антонине Ивановне.) Вы живая? Настоящая? Как вас зовут?

Антонина Ивановна. Меня? Алевтиной Ивановной… Нет, нет, Антониной Ивановной. Алевтиной сестру мою зовут… Напугала-то меня как! Чего сделалось?

Тамара. Я не сплю? Это правда, что я не сплю? Ущипните меня!

Антонина Ивановна. Да что вы, гражданочка! О чем говорите-то?

Тамара. Да, это был он. А она сидела вот здесь… И если все это правда, он даже не негодяй. Он хуже… бегает из зала.)

Антонина Ивановна (одна). Живая ли я? Сумасшедшая какая-то. Напугала меня. Я аж имя свое перепутала. (Щиплет себя, взвизгивает.) Все бабы сумасшедшие… Ох! А почему? А из-за мужиков... Пропади они пропадом... (Садится в кресло судьи и ни с того ни с сего плачет.) Всё мужики проклятые.

 

Шахматный клуб. С одной стороны – стойка бара, с другой – шахматная доска на стене и вход в игровое помещение.

Явление 8

Косарев ходит возле доски, о чем-то сам с собой рассуждает. Марина за стойкой бара. Входят Спирин и Светлана.

Марина. Ах, Сергей Александрович. Милости просим!

Спирин. Господин Косарев здесь?

Косарев. Ба! Кто пришел! Польщен, польщен… (Пожимает руку.)

Спирин. На улице ветер, холод. Вот и завернули к вам.

Косарев. И правильно сделали! (К Марине.) Мариночка! Принесите-ка нам кофе и чего-нибудь горячительного! У нас нынче славные гости.

Марина. Да, конечно, Лев Николаевич!

Косарев. Давненько не заглядывали к нам. Все в делах… Я слышал, вы женились. Так знакомьте же нас скорее с красавицей женой.

Светлана. Я рада с вами познакомиться. Сергей Александрович много рассказывал о вашем Шахматном клубе, о вашей преданности этой древней игре.

Спирин. Я очень доволен, что знакомство вышло таким обоюдно приветливым. Хотя, между прочим, это не моя жена. Это моя… Вернее, это мой клиент... Лучше сказать, мой друг.

Косарев (только для Спирина, пока Светлана прихорашивается у зеркала). Ах, вот это как теперь называется.

Спирин. Да разве можно, Лев Николаевич, смотреть на эту женщину равнодушно?

Косарев. А как же молодая жена?

Спирин. Жена? Жена у меня замечательная. Такие, как Светлана, с изыском, у них много претензий, с ними хлопотно. А моя Тамара, нечто иное. Она понятная, открытая. Мне с ней легко. Такие любят своих мужей всегда!

Марина (подойдя с подносом к столику, где Косарев и Спирин). Простите, что вмешиваюсь, но, по-моему, вы слишком самоуверенны. Плохо, видать, вы знаете женщин, если так говорите.

Косарев. Все же мне немного обидно за вашу супругу. И страшно за вас.

Светлана (подходя к столику). Почему же вам страшно за Сергея Александровича?

Спирин. Лев Николаевич беспокоится за мою супружескую жизнь.

Косарев. Да, действительно, я обеспокоен...

Светлана. Помилуйте, я не собираюсь отнимать Сергея Александровича у его молодой жены. Напротив, хочу, чтобы она крепче любила и больше берегла своего мужа... У меня тоже есть муж, который меня вполне устраивает.

Косарев. Простите, наверное, я глуп. Но мне хотелось сказать, что я...

Светлана. Я знаю, что вы хотели сказать. Ну что ж, откровенность за откровенность. Моя бабушка, умирая, призналась мне. Всю жизнь она верной женой прожила со своим дедом. Хотя ей в поклонники набивался один неотразимый дипломат. И даже предлагал ей поехать с ним в Париж. Так вот, умирая, она пожалела о том, что не поехала. Сказала, что как-то пусто прожила на земле свои годы, не имея ни одного тайного увлечения. А ведь каждая женщина имеет право на тайное увлечение, на сокровенные чувства…

Косарев. Ловко у вас получается. И муж, и тайна. Что ж, не дурно устроились. А я вот, сударыня, одинок. И каждой крупицей человеческого внимания дорожу. Очень дорожу. А вы, считаю, жадничаете. Из всех колодцев черпаете...

Светлана. Вы путаете два понятия: жадность и полноценность. Жизнь одна… Я не хочу оказаться в роли своей бабушки.

Марина. Любовь в жизни женщины, даже сиюминутная, выше всего на свете.

Косарев. Сдаюсь! Сдаюсь! Сдаюсь! Я ничего не понимаю в ваших любовях. Но еще кое-что соображаю в шахматах. Хочу вам, Сергей Александрович, показать прелюбопытнейший этюд. Пойдемте-ка к доске, в игровой зал. (К Светлане.) Да и вам, сударыня, будет интересно.

 

Косарев, Спирин, Светлана уходят.

 

Явление 9

Марина и Тамара. В Шахматный клуб входит Тамара, испуганно озирается, подходит к стойке бара.

 

Марина. Что хотите?

Тамара. Налейте мне стакан соку… Нет, лучше… чаю. Или кофе…

Марина. Так все же: чего именно? Соку, чаю или кофе?

Тамара. Не все ли равно… Наливайте чего-нибудь. Стакан воды.

Марина. Я выберу для вас все-таки чай. Он согреет. Чай у нас великолепный, зеленый. Вы пьете зеленый?

Тамара. Какой зеленый?

Марина. Китайский зеленый чай.

Тамара (нервно оглядываясь по сторонам). Ах, вот вы о чем… Ну, налейте же какого-нибудь.

Марина. Пожалуйста. (Ставит перед Тамарой чашку.)

 

Марина идет к столику, собирает на поднос посуду. В это время слышны голоса.

 

Голос Косарева. Вот видите, этот этюд и вам оказался не по зубам.

Голос Спирина. Расклад и в самом деле презабавный. Одна фигура, безусловно, лишняя.

 

Тамара в это время кладет деньги за чай на стойку бара и быстро прячется за дверью, на которой табличка «Служебное помещение».

 

Марина (возвратясь к стойке). А где же она? Чай не тронут. Деньги оставила… Странная женщина… Она как будто пьяна…

 

Явление 10

Возвращаются Косарев, Спирин, Светлана.

 

Косарев. Вот вам и ситуация. Так пойдешь и так пойдешь, все одно натыкаешься на пат. Безвыходное положение.

Спирин. Иногда и в жизни такое случается. Интересы всех фигур учесть невозможно.

Светлана. Нам, пожалуй, пора. (К Спирину.) Ты проводишь меня до гостиницы?

Спирин. Я провожу тебя даже до номера…

Косарев. А все-таки я еще покумекаю над этим этюдом. Ведь победу в игре может обеспечить временное отступление…

Спирин. Я от всей души желаю вам успехов, дражайший Лев Николаевич.

Светлана. Я присоединяюсь к этому пожеланию. (К Марине.) Спасибо за угощение.

Спирин. До свидания!

Марина. Заходите еще!

 

Спирин и Светлана уходят.

 

Явление 11

Там же. Косарев, Марина, Тамара.

 

Марина. Элегантный, толковый, с юмором. В такого только влюбиться… Вы давно его знаете?

Косарев. С младых ногтей. Он еще школьником приходил ко мне в шахматную студию… Природа дает таким людям привлекательную внешность, судьба дает уверенность. Такие люди в жизни идут как по бульвару… В школе таких поглаживают по головке учителя и называют «умницами». В университете такие становятся «центром внимания». При этом про них говорят «наш парень». В них влюбляются девчонки, они делают карьеру. У них милые жены, дети учатся в спецшколах. А для разнообразия – смазливая подруга для нечастых встреч.

Марина. Вы просто завидуете ему.

Косарев. Нет! Я начинал завидовать таким людям, но потом душил в себе эту зависть. Мне кажется, за удачу им приходится платить чем-то уж очень дорогим… невосполнимым.

 

Раздается грохот в служебном помещении. Оттуда, с пустой коробкой, выбирается Тамара. Косарев и Марина перепуганы.

 

Косарев. Кто вы такая? Как вы здесь очутились?

Тамара. Я? Я случайно. Я заблудилась. Мне плохо стало, дурно...

Марина. Да она пьяна! Нужно вызвать милицию!

Тамара. Я пьяна!? Мне не нужна милиция... Вот мои карманы. (Выворачивает карманы.) Я ничего не взяла в вашей кладовке.

Косарев. Успокойтесь, сударыня, выпейте воды... И все же, что вы здесь делали? Согласитесь, это ненормально: молодая женщина забилась в кладовку.

Тамара. Ненормально? По-вашему, я ненормальная? Вот, значит, как… Да, действительно, наверное, ненормальная… И то правда, кого я ищу… И зачем? Главное, зачем? Извините меня... (Порывается уйти).

Марина. Выход там, девушка...

Косарев. Вам плохо. Может быть, врача?

Тамара. Я ненормальная. Мне врача? Да что вы говорите? Это ведь они ненормальные! Это не меня, это ведь их лечить надо!

 

Тамара убегает. Косарев и Марина растерянно смотрят ей вслед.

 

Квартира Спириных.

Явление 12

Тамара, позже Спирин.

 

Тамара (одна). Что это было? Бред какой-то… (Хватается за голову). Какая же я глупая! У меня не хватило ума даже представить такое... А у них все запросто. Естественно, легко... Будто меня для него совсем нет. Будто вообще нет! Я не существую... За что? В чем я успела перед ним провиниться?.. Что мне теперь делать?.. (Кидается то в одно место, то в другое). Мне надо бежать отсюда. От этого страшного человека. Он... Он чудовище... Я убью его! Я его убью... (Она суетно мечется по комнате. Хватает то один предмет, то другой. Наконец, достает из шкафа ящик с инструментами и оттуда – молоток.) Я убью его этим молотком. Я разобью ему голову.

 

Входит Спирин.

 

Спирин. Лапа! Эй, Лапа! Я пришел. Ты где?.. А-а, вот ты где... Какая ж ты неугомонная, Лапа. Я же тебе сказал, что повешу эту несчастную полку. Зачем ты будет прибивать гвозди, когда у тебя есть я? Давай молоток... Я прибью эту полку завтра. Сейчас уже поздно стучать молотком. Обещаю тебе – завтра. (Забирает из рук Тамары молоток.) Ты что такой букой глядишь? Тебя кто-то обидел? (Пытается обнять Тамару. Она уклоняется.)

Тамара. Нет, нет. Никто меня не обидел. У меня все нормально... Ты ужинай и ложись спать... Мне еще надо постирать... Не жди меня... Я потом лягу. (Резко уходит.)

 

Спирин берет со стола плюшку, откусывает ее, кладет обратно и идет в спальню,  раздевается,  падает в постель. Сладко зевает.

Тамара крадется в спальню. Спирин спит. Тамара сидит на стуле, поджав колени.

 

Тамара (сама с собой). Стыдно! Жутко стыдно! Не за себя – за него. Я думала, он глаза не посмеет поднять… У меня все внутри дрожит, а у него ни капли смущения. И в голосе – ни нотки раскаяния... Конечно, он думает, я ничего не знаю. Но ведь сам-то он знает! А я трусиха... Молоток... (Ищет молоток.) Как легко он расправился со мной... Почему? Потому что я его люблю... Да, я все равно его люблю... (Кидается к пиджаку Спирина, лезет в карманы, обнюхивает пиджак, потом кидается к постели, обнюхивает Спирина). А может быть, я просто не понимаю его положения? Соня намекала мне, что многие из клиенток готовы расплатиться со Спириным не только деньгами... Она, эта блондинка… Да она просто проститутка... Спирин, бедный мой Спирин, как же ты вляпался в такое дерьмо?... (Кидается на кровать к Спирину, но не решается его будить.) Может быть, разбудить его, рассказать?... Ах, нет! Я же своими глазами видела, как он целовал ее, поправлял ей волосы... Фу, гад! Мерзкий изменник... Вот получай, заслужила. «Если жена хочет семейного счастья, она не должна задавать мужу никаких вопросов...» (Плачет.) Спирин... Ну ты же такой умный... Ну как ты мог? За что? Я столько ждала тебя. Ждала своего счастья. Своего. Не чужое отнимала, своего ждала. Своего...

 

Кабинет Софьи.

Явление 13

Софья и Тамара.

 

Софья (одна, закуривает.) Знаю, что яд. А сказать себе «нет» не могу. (Кашляет.) По утрам хриплю, как мужик. Кожа портится, одежда табаком воняет. А не могу бросить. Не мо-гу! Вот и мимо кондитерской не могу пройти спокойно. Иду после работы, говорю себе: ни за что! Ни за что не зайду. Но зайду обязательно, и куплю какой-нибудь маленький мерзкий тортик… А как тут похудеешь, если каждый день – тортик?!

 

Входит Тамара.

 

Тамара. Соня, я тебя не отвлекаю?

Софья. Ты всегда вовремя, Томочка! Я вот рассуждаю, что стала жертвой мелких человеческих страстишек. Неужели медицина ничего не изобрела против этого? Какие-то дурацкие антиникотиновые жвачки, после которых курить хочется еще сильнее. (Бросает в стол пачку с жвачками.) Или безобразные диеты, после которых есть хочется в три раза сильней…

Тамара. Попробуй обратиться к экстрасенсу.

Софья. Что ты! Я ужасно боюсь этих экстрасенсов. Разным бабам-гадалкам, я не верю. Им лишь бы деньги слупить. А мужчины-экстрасенсы, мне кажется, думают только об одном: как бы заманить пациенток для своих плотских утех… Пациентка становится неподвластна себе, а он, этот гад экстрасенс, может делать с ней все, что захочет...

Тамара. Тогда сама соберись с силой воли.

Софья. Об этом я знаю. Даже прочитала в одной книжке теорию «нескольких решительных минут».

Тамара. Решительных минут?

Софья. Да. Там, в этой книжке, была девушка Грета, бесприданница. Она встречалась со своим возлюбленным, надеялась выйти за него замуж. А он всё медлил и медлил… Она бегала к нему на свидания, угождала его прихотям. Но как-то раз сказала себе: «Стоп, деточка!» Взяла себя в кулак и не пошла на свидание.

Тамара. И что вышло?

Софья. Пережив несколько решительных минут, она открыла в себе неведанную силу. А потом – врезала ему, своему жениху, пощечину, когда он стал выпендриваться перед ней…

Тамара. Разве за несколько минут можно изменить себя?

Софья. Можно! В том-то вся суть этой теории. В эти решительные минуты надо сделать ход вразрез своему поведению. Как бы не из той оперы. И картина жизни будет совсем другая. Она поняла, что обойдется и без своего истязателя. У нее пала пелена с глаз… (Тушит решительно сигарету в пепельнице.) Когда-нибудь и я воспользуюсь этой теорией.

Тамара (усмехаясь). Я буду за тебя только рада. Но сейчас подскажи мне, не известна ли тебе клиентка Спирина Светлана… Эх, фамилии я не знаю.

Софья. Курдюмова! Блондинка такая эффектная! Конечно, известна. Полгода назад Спирин через суд помог ей восстановиться в университет на учебу. Ее давно оттуда выгнали на прогулы и «неуды»… А он добился восстановления… Зачем тебе эта Курдюмова? Я ее недавно видела. Она заочница, на сессию в университет приехала. Учится на юридическом. Иногда приходит в суд, как на стажировку.

Тамара. Откуда она приехала?

Софья. Из Ясногорска. Я даже адрес ее запомнила. Легкий: улица Дружбы, дом 1, квартира 2. Я на том процессе Курдюмовой секретарем была… Муж у нее какой-то бизнесмен. Коней разводит.

Тамара. Коней?.. Значит, она замужем?

Софья. А зачем тебе это? Неужели ты ревнуешь Спирина? Лучше сразу удавиться, чем ревновать.

Тамара. Почему?

Софья. Потому что ему приходится общаться с десятками разных женщин. Он публичный человек, Томочка.

Тамара. Да, ты права, Соня… Как, ты говоришь, было написано в той книжке? Она обошлась всего один день без жениха и вдруг поняла, что и всю жизнь без него обойдется?

Софья. Ты о ком?

Тамара. О Грете. О героине из книжки.

Софья. Ну да. Там было так написано… Они там понапишут! Жить бы еще научиться по писаному… А сейчас, Томочка, я покажу тебе браслет от повышенного давления. (Показывает браслет на руке.)

Тамара. Да у тебя же нормальное давление.

Софья. Ну и что. Нужно упредить болезнь. Представляешь, если у меня еще и давление будет повышенное? Как я тогда вообще буду жить?

Тамара. Тебе, Соня, нужно влюбиться в мужчину, который не выносит табачного дыма, признает только вегетарианскую пищу и по утрам бегает со своей возлюбленной по парку.

Софья. Ну ты и зверь, Томочка. Ох, и зверь! А еще подруга.

 

 

Улица. Перед домом Спириных.

 

Явление 14

Тамара и Олег.

Тамара (одна). Она замужем… Может быть, это и к лучшему? Да к чему, к чему лучшему? (Неожиданно видит Олега.) Олег? Ты что здесь делаешь?

Олег. Жду тебя.

Тамара. Зачем?

Олег. Я вернулся из Индии. Хочу пригласить тебя в гости. На экзотическое чаепитие. Я привез эликсир от целителей Востока.

Тамара (растерянно). Спасибо. Что же ты не зайдешь домой, а стоишь у подъезда?

Олег. Не хочу встречаться с твоим мужем. Да и здесь мне приятнее. Когда-то на улице я ждал тебя на наши первые свидания...

Тамара. Да, когда-то... (Без энтузиазма.) Ну и как, интересно там, у целителей Востока?

Олег. Там люди ставят цель – прожить долгую здоровую жизнь. Об этом я собираюсь снять фильм.

Тамара. Если бы все хотели прожить долгую здоровую жизнь, на земле было бы меньше обмана. Правда?

Олег. Что это с тобой? Раньше не замечал твоих склонностей к философии. Уж не супружеская ли жизнь подвигла? Что-то хмурая ты сегодня, как философ...

Тамара. Голова болит.

Олег. Оттого и болит, что хмуришься. Лицо должно быть открыто и расслабленно. Восточная медицина утверждает, что у тех, кто хмурится и держит мышцы лица в напряжении, часто болит голова.

Тамара. Моя голова к восточной медицине отношения не имеет. А кстати, что нужно сделать, чтобы голова не болела никогда? Никогда-никогда!

Олег. Человек должен сам себя построить. Закалить.

Тамара. Но кроме мышц, есть еще чувства.

Олег. Надо воспитать тело, чтобы тело воспитало душу. Крепкие бицепсы, чистые легкие, крепкое сердце, отдохнувший мозг способны погасить любое чувство: и гнев, и обиду, и ненависть.

Тамара. И даже любовь?

Олег. И даже любовь.

Тамара. Как все просто. Стоять на голове, кушать морковку, и сердце будет свободно от любви и ревности. А мне казалось, что когда-то ты был в меня немножко влюблен.

Олег. Я и сейчас в тебя влюблен. И у меня нет надобности бороться с этим чувством… Так ты придешь на чаепитие?

Тамара. Да. Я, пожалуй, приду.

Олег. Надеюсь, муж тебя отпустит? Он у тебя не Отелло?

Тамара. Не Отелло. И вообще я не обязана во всем ему отчитываться!

Олег. Тем лучше.

Олег уходит.

 

Тамара (одна, мстительно). Если Спирин будет путаться с той, я стану подругой Олега. Да… Я смогу отомстить... (Меняет тон.) Отомстить? Кому, кому отомстить-то? Спирину? Себе?.. (С озарением.) А может, оказавшись в объятиях Олега, я пойму, что не нуждаюсь в Спирине? Может, на мне сработает теория решительных минут? (Обозленно.) А Спирин, наверное, опять вечером встречается с ней? Будь он проклят!

 

Дом Бабки Люши.

Явление 15

Тамара и Бабка Люша.

 

Тамара (падает на колени, хватает за подол старуху). Помоги мне, баб Люш. Умоляю! Он для меня все… Влезла эта бестыжая в нашу жизнь, испоганит ее.. У нее свой муж есть. Она так, для потехи. Помоги, баб Люш!

Бабка Люша. Чего ж ты ему, блуднику, баню не устроишь? Такую головомойку закати, чтоб все вверх дном поставить. Только помни, бурю такую всего один раз надо устроить. А потом уж не поминай и не склоняй его. А то проку не выйдет. Средство проверенное.

Тамара (недоверчиво хмыкая). Может, для кого-то и проверенное, но для Спирина не подойдет. Он человек публичный, все время на виду. И не такой он, баб Люш, чтобы его бранью утюжить. Его одним скандалом не изменишь, только себе напортишь.

Бабка Люша. Не пробовала, а говоришь.

Тамара. Да и я не такая. Хуже бы не было… Если он поймет, что следила за ним, вдруг обозлится. Вдруг все разом и порушится. (Утирает слезы.)

Бабка Люша. Погоди хныкать-то. Отойдет, поди, от нее.. Чё с мужика-то возьмешь? К тому ж заметный он, говоришь, у людей на виду... Ему перебеситься время требуется. Из холостяцкой вольницы да под каблук жены…

Тамара. Да какой уж у меня каблук-то, баб Люш! Я поперек ему слова не вымолвлю.

Бабка Люша. А это ты зря. К вольностям мужика не приучай! Но и сама попусту не куражься. Взвесь все. Глядишь, напридумывала ты чего лишнего. Сама говоришь, муженек-то твой от тебя не воротится. Выходит, мила ты ему. А другая-то, выходит, пустяк.

Тамара. Да хоть бы и пустяк, но не смогу я так, баб Люш. Мне будто сердце ножом режут, когда их вместе вижу. Исстрадалась, сил нету. И самой противно, что слежу за ним, бегаю, его телефонные разговоры стараюсь подслушать... А вчера в его портфель залезла, там помада, так я чуть с ума не сошла. А помада-то моя оказалась... Большая-то любовь даже маленькой трещинки боится. Даже от равнодушного взгляда страдает... (Таинственно.) Помоги. Убери ее от него, баб Люш. По-тихому отвадь. Отговори. Ты ведь можешь. Я ведь знаю, что можешь.

Бабка Люша. Больно много ты знаешь! У людей язык без костей, мелют, чего попало… Я вот тоже погналась за счастьем-то сломя голову. Голову и сломала… Приворожила к себе дурака… (С опаской смотрит на дверь, чтобы не услышал Дед Семен.) Он мне всю душу и вынял… А ведь, глаза выкатив, за ним бегала. От жены его увела… Да и получила. Ласкового слова от него за всю жизнь не дождалась. Хотела его обратно в семью вернуть, да поздно. Там он уж и не нужен стал. Так и волоку на своем горбу и грех свой, и старика дурного.

Тамара (зачарованно твердит). Помоги, баб Люш. Мне больше помощи просить не у кого. Помоги. Умоляю.

Бабка Люша. Ладно, попробую. Тогда я семью разбила, а нынче мне семью спасти надо… Только язык-то свой прикуси. (Достает из комода газетный кулечек.) Здесь соль наговоренная. Сперва мужику своему три дня в еду подсыпай. А потом этой солью ручку дверей натри, ее дверей, где его полюбовница живет. Эту ручку и она, и муж ее трогать будут. А еще на порог ихний насыпь. Чтоб они на эту соль наступили и чтоб на ступнях в дом внесли. Поняла ли?

Тамара (преданно). Все поняла!

Бабка Люша. Да так чтоб об этом никто знать не знал. Соль всего семь дней действует. Не тяни.

Тамара. Поняла, баб Люш.. Все запомнила, все так и сделаю. Благодарна я тебе, баб Люш. В долгу я перед тобой.

Бабка Люша. Ладно тебе. Не нужны мне твои благодарности, и долгов твоих не надо. Ты лучше о себе позаботьсь. Соль-то солью, а с мужиком-то подагадливей надо быть. Ты чего замуж-то вышла? Цветочки рвать? Где лаской, где лестью, где упреком, где силой – так и овладаешь им сполна. И помни: изба веником метется, мужик бабою ведется.

Тамара. Спасибо тебе, баб Люш. Спасибо. (Бережно держит соль, уходит.)

Бабка Люша (одна). Эх, понеслося, покатилося у девки! Всю душу теперь изорвет из-за ангела-то своего. Зачем на такого и зарилась? (Качает головой.) Эх! Да разве ж в силах мы выбирать смолоду правильно?! Ум-то вдогонку идет.

 

Явление 16

Входит Дед Семен.

 

Дед Семен. Чего, старая ведьма, к Тамарке мужика прилепить хочешь?

Бабка Люша. А ты подслушиваешь да подглядываешь, старый демон?

Дед Семен. А у меня в том и интерес остался, чтоб посмотреть, как бабы вкруг мужиков вертятся. Хэ-хэ! А насчет Тамарки скажу. Как бы не прибежала да не попросила обратный ход дать – мужика от себя отвадить. Хэ-хэ! Бабы-то по молодости горячи. Уж коли любовь с крючка сорвется, ненависть – обязательно клюнет.

Бабка Люша (вдруг сгибается в пояснице). Эх! Опять боль. В поясницу прострелило. Вот и опять в дьявольское дело впуталась. Оттого, поди, меня и ломает.

Дед Семен. Оттого. Оттого тебя и ломает. Доживать в болезнях – наказание тебе.

Бабка Люша. А ты не злорадствуй.

Дед Семен. А мне злорадствовать и не с руки. Мои слова что у клоуна... Дом у нас большой. Куда я без бабьего догляду, без хозяйки? одхватывает Бабку Люшу и несет на кровать.) Погоди, спину счас змеиным ядом натру. Змея змею лечит. Хэ-хэ!

 

Квартира Спириных.

 

 

Явление 17

Спирин и Тамара. Спирин за столом, работает, изучает какие-то бумаги, делает пометки.Входит Тамара с чашкой чаю на подносе, смотрит на Спирина, не выдавая себя.

 

Спирин (заметив ее). Лапа, ты что, подглядываешь за мной?

Тамара (для себя). Так. Уже выработалась привычка… (К Спирину.) Я принесла тебе чаю.

Спирин. От чаю не откажусь. Не в обиду будь тебе сказано, Лапа, ужин у нас был, кажется, солоноват. Поэтому я с удовольствие утолю жажду.

Тамара. Солоноват?

Спирин. Да, Лапа, с солью ты, по-моему, слегка переборщила.

Тамара. Извини. В рецепте бабки Люши про дозировку соли ничего не сказано, и я уж решила... Чтоб мало не показалось.

Спирин. Не показалось... Чему ты смеешься, Лапа? Хотя вот ты и смеешься, а глаза у тебя почему-то невеселые. (Усаживает Тамару на колени.) Человек все же неустойчивая система. Поднимется, к примеру, не с той ноги, и любая ерунда становится причиной для грусти. Ты сегодня, Лапа, встала не с той ноги? (Целует ее в нос, в волосы.) Да? Забавно получается: Лапа встала не с той лапы. Ну вот и глаза у тебя оттаяли. Теперь ты снова Лапа, которая мне всегда нравится.

Тамара. И ты сегодня другой. Домашний, родной... Ты сегодня мой... (Нерешительно.) Все собираюсь с тобой поговорить. Вернее, спросить тебя...

Спирин (рассеянно, перекладывая бумаги). О чем спросить?

Тамара. Скажи мне, Спирин, ты часто меня обманываешь?

Спирин. О чем ты, Лапа? Я вовсе тебя не обманываю! Что за черные мысли в твоей светлой голове?

Тамара. Стало быть, ты всегда говоришь мне правду?

Спирин. О какой правде ты спрашиваешь? Ты кто, следователь, прокурор? А я подследственный, который должен расколоться? Я всегда тебе говорю правду! Разве что капельку какую-то, крошку вот такую, оставляю для себя. Для мужчины тоже есть кодекс счастливой супружеской жизни.

Тамара. И какой же он?

Спирин. Женщинам об этом знать не рекомендуется.

Тамара. Ну скажи, Спирин, хотя бы одну статью из этого кодекса. Ну скажи. Хотя бы одну.

Спирин. Век с женой живи, век жену люби, но всей правды не сказывай... В этой русской поговорке самая соль... Тьфу ты! Кругом соль. Мне кажется, что и чай у меня с солью...

Тамара (ластится к Спирину). Нет, в чай я положила всего две-три песчинки… А хочешь, я приготовлю тебе другой чай, сладкий-сладкий?.. (Хочет уйти, останавливается.) Скажи мне, Спирин, ты еще любишь меня? Только честно, от сердца.

Спирин. Что такое «еще»? Разумеется, да! Без всяких сомнений. (Подхватывает ее на руки.) Я тебя очень люблю. Ты для меня тихая семейная гавань. Моя сбывшаяся мечта.

Тамара. И все же я принесу тебе чай. В спальню. Надеюсь, ты не заснешь?

Спирин (уходя в спальню). Еще как не засну…

Тамара (одна, счастливо). Я не отдам Спирина. Не отдам этой гадине! Ни за что не отдам! Ни капельки ей не отдам! Ни взгляда, ни слова, ни улыбки... (Показывает кукиш.) Вот тебе! (Пробует чай из чашки Спирина, морщится, а потом целует эту чашку. Идет к телефону, набирает номер). Алло! Это автовокзал? Скажите, когда уходит первый автобус на Ясногорск? Так рано? А сколько туда ехать? Около пяти часов? Так долго?

Спирин (из спальни). Ты где, Лапа? С кем ты там разговариваешь?

Тамара. Иду, милый. Иду. (Сама себе). Ну что ж, мы поедем в Ясногорск!

 

 

Ясногорск. Улица Дружбы. Дом Курдюмовых. Квартира Курдюмовых.

Явление 18

Тамара и Курдюмов.

 

Тамара (встретив на улице Курдюмова). Извините, вы не подскажете, это улица Дружбы?

Курдюмов. Да, это улица Дружбы.

Тамара. А дом один? Это, наверное, крайний?

Курдюмов. Совершенно точно. Это крайний дом. Если вы мне еще назовете номер квартиры, то я подскажу, как в нее пройти…

Тамара. Нет, нет. Спасибо. Квартиру я найду сама.

 

Тамара и Курдюмов расходятся. Но Курдюмов что-то заподозрил, несколько раз оглядывается на Тамару.

 

Тамара (одна, подходит к двери с номером 2, хочет нажать на звонок, но раздумывает). Нет, лучше не звонить... Вдруг кто-то есть? (Осторожно натирает ручку двери.) За что я должна страдать? У нее свой муж есть, пусть его и любит. пасливо озирается.) Вот уж не думала, чем придется заниматься. Будто воровка какая… Да ведь не я ворую, это меня обворовали! Я просто свое назад хочу вернуть. Пусть знает, как чужих мужей...

 

Появляется Курдюмов, наблюдает за Тамарой.

 

Курдюмов. Что вы здесь делаете?

Тамара (пытается спрятать кулечек с солью, но соль рассыпается). Я? Я ничего не делаю.

Курдюмов. Кто вы такая? Я сразу заметил, что вы подозрительная особа. В нашем доме всего четыре квартиры, всех жильцов я хорошо знаю, а вот вас никогда не видел… Кого вам здесь нужно?

Тамара. Мне никого не нужно… Я позвонила, но никто не ответил... Я хотела записку в дверях оставить…

Курдюмов. Не валяйте дуру! Я хозяин этой квартиры. Курдюмов Геннадий Борисович! И что вы там сыпали? Надеюсь, не цианистый калий?

Тамара (в еще большем замешательстве). Значит, вы и есть Курдюмов? (Для себя.) Нет, жизнь умнее и злее, чем люди думают о ней! Солью хотела вытравить измену, и на тебе – средство понадежней, – ее муж подвернулся!

Курдюмов. Я жду объяснений!

Тамара (решительно). Если вы Курдюмов, в таком случае я приехала к вам!

Курдюмов (открывает дверь квартиры). Заходите! Я не привык принимать посетителей на лестничной клетке.

 

Входят в квартиру.

 

Курдюмов. Ну, что вы стоите? Садитесь! Что за порошок вы тут сыпали?

Тамара. Не волнуйтесь. Это всего лишь соль.

Курдюмов. Надеюсь, вы не станете сорить в гостях? (Берет телефон, разговаривает по телефону.) Михайлов, я задержусь. Начинайте совещание без меня... А начальнику строительства скажи, если он еще допустит аварию, я уволю его к чертовой матери! И не посмотрю, что папа у него депутат.

Тамара (осматриваясь, сама с собой). Так даже и лучше. Им гулять, смеяться, а мне слезы лить... Все расскажу! Крепче колдовства будет...

Курдюмов (по телефону). Времени даю до конца дня… А мне плевать на их транспортные проблемы... В таком случае пусть устраивается к нам на конюшню вахтером. Через полчаса позвони, доложишь! (Кладет трубку, подозрительно смотрит на Тамару). Если вы жена уволенного шофера Свиридова и собирались мне чем-то отомстить, то мне очень жаль вас. Во-первых, потому что я не могу вам помочь, а во-вторых, ваш муж лодырь и негодяй. Могу лишь посоветовать: не заниматься ерундой возле моей квартиры и выбрать себе другого мужа.

Тамара. Нет. Я не жена уволенного шофера. И выбирать себе другого мужа пока не хочу.

Курдюмов. В таком случае, что вам угодно?

Тамара. Я приехала к вам из-за вашей жены...

Курдюмов. Что с ней? Она сейчас на учебе в областном центре…

Тамара. Я знаю. Я все о ней знаю. Знаю, где она учится, в какой гостинице остановилась.

Курдюмов. Что с ней случилось?

Тамара. С ней ничего не случилось. У нее все в порядке. Не в порядке у нас… Ваша жена, Геннадий Борисович, и мой муж встречаются.

Курдюмов. Что? Что за чушь? Она с вашим мужем? Этого не может быть! Этого просто не может быть!

Тамара. Да, да, да! Они встречаются. Уже давно и достаточно часто. Я не знаю, что у них: роман, страсть, дружба. Я знаю одно – они встречаются. Вы поймите меня. Я не оправдываю своего мужа, он поступает подло. Но ведь и она... У вас своя семья...

 

Курдюмов подавленно опускается в кресло. Наступает тишина.

 

Тамара. Извините меня. Извините меня, Геннадий Борисович. Мне наверное, не надо было говорить. Но ведь я живая... У меня в жизни, кроме мужа, никого нет... И еще, я вас очень прошу: не говорите своей жене о моем приезде. И уж тем более о том, что я пыталась заговоренной солью ее отвадить... Если она и мой муж узнают, я думаю, нам будет еще хуже... Вы слышите меня?

Курдюмов (приподнимает голову, слегка кивает). Да.

Тамара. Извините меня. (Уходит из квартиры. Одна.) Каким он гоголем был… Ну и пусть! Пусть следит за своей женой... если такой хваткий... (Быстро уходит.)

 

Курдюмов сидит неподвижно. Звонит телефон. Звонок становится все громче и невыносимее.

 

 

Действие второе

 

Шахматный клуб.

Явление 1

Небольшая пирушка. Спирин, Светлана, Косарев, Марина.

 

Спирин. Дело выиграно. За успех!

Светлана. Да здравствует правосудие! И наш неотразимый Сергей Александрович! Я сидела в суде как на концерте. Он виртуозно выиграл процесс!

Спирин. Если бы не такая зрительница в зале, я бы не одолел доводы обвинения.

Косарев. Это здорово, когда у человека есть возможность побеждать. Я стремился к шахматам всю жизнь, чтобы испытать счастье победителя!

Марина (к Спирину) Поздравляю вас! Желаю вам новых побед. И не только на полях правосудия.

 

Пьют шампанское.

 

Косарев (к Спирину, указывая на шахматную доску). Ваш ход, дорогой Сергей Александрович.

Спирин. Весьма признателен, Лев Николаевич.

 

Спирин и Косарев отходят к настенной шахматной доске.

 

Марина (к Светлане). Не могу представить, как после всего этого (кивает в сторону Спирина) вы живете с мужем?

Светлана. Я стараюсь гладить мужа по шерсти… Мужчины ведь любят, когда их гладят по шерсти, а не против… Как животные. Кстати, он занимается коневодством.

Марина. Он разводит лошадей? Как это интересно!

Светлана. Мне – нисколько не интересно. Может быть, потому что не хочу работать в его фирме.

Марина. Он ревнив? Меня всегда удивляли такие мужчины. Выбирают в жены красивых женщин, а потом мучают их ревностью и сами страдают. Им надо брать в невесты сморщенных старух.

Светлана. Мой муж не столько ревнив, сколько себялюбив. Он не допускает и мысли об обмане. А посему лучше держаться от него подальше.

Марина. А я почти двадцать лет проработала в подчинении у своего мужа. Он был шеф-поваром и постоянно ворчал на меня. Но когда он неожиданно умер, мне стало так больно и одиноко… Хотелось повеситься...

Светлана. Повеситься? Из-за мужчины?

Марина. Да! Из-за ворчуна, скупердяя, который ни разу не объяснился мне в любви, который ни разу не подарил мне цветов, а по ночам храпел так, что ложка дребезжала в чайном стакане. (Показывает, как дребезжала ложка в стакане.)

Светлана. Любви без слез не бывает.

 

Подходят Косарев со Спириным.

 

Спирин. А вы все опять о любви?

Косарев. У кого чего болит.

Светлана. А разве у вас не болит, Лев Николаевич? Или никогда не болело?

Косарев. Отчего же. У меня тоже голова была полна розового тумана.

Спирин. У вас?

Марина. Как это интересно!

Косарев. Еще в студенческие годы я выиграл крупный турнир по шахматам. Мои портреты появились в газетах, я раздавал интервью радиостанциям. Популярность вскружила голову не только мне, но и моей будущей, а теперь уже бывшей, жене. Ей тоже хотелось погреться в лучах моей славы... Но вскоре юношеское самомнение обернулись провалом. Слава великого шахматиста увильнула от меня. И любимая жена стала считать меня лжецом и неудачником. А шахматы так возненавидела, что все клетчатое повыбрасывала из гардероба… Без карьеры я стал для нее просто простофилей. А было время, мне казалось, она пойдет за мной даже в Сибирь, как декабристка.

Светлана. Как это грустно. Неужели нужно состариться, чтобы не обмануться со спутником жизни?

Косарев. Такова природа человека. Он обречен делать ошибки, совершать глупости, упиваться иллюзиями.

Спирин. Тогда выпьем за умные глупости!

Светлана. За безошибочные ошибки!

Марина. За реальные иллюзиии!

Косарев. И за наше здравие!

 

Звучит музыка. Они начинают танцевать.

Косарев и Марина. Спирин и Светлана.

 

Светлана (к Спирину). Здесь очень мило. Эта обстановка, твои друзья. И я немного пьяна...

Спирин. Бокал вина не портит людей, а делает их красивее и откровеннее.

Светлана. Мне очень хорошо с тобой, Сергей... Как жаль, что кончилась моя сессия. Я завтра уезжаю в Ясногорск. И буду опять скучать по тебе.

Спирин. Разлука – лучшее средство от пресыщения. Я сам уеду на днях в Питер. На семинар. Но пока я здесь.

 

Спирин и Светлана обнимаются, целуются.

Слышен шум.

 

Марина. Однако уже поздно. Охранник закрывает ставни и парадное.

Спирин. Да, нам тоже пора.

Косарев. Не будем тревожить охрану. Я провожу вас через черный ход.

Светлана. Спасибо за вечер.

Марина. Ждем вас еще.

 

Косарев, Спирин и Светлана уходят.

 

Явление 2

Раздается стук в дверь.

 

Голос Курдюмова. Да откройте вы в конце концов! Я не грабитель! Я всего лишь на минуту!

 

Входит Курдюмов.

 

Курдюмов. Что за чертовщина? Они же были здесь. Я видел, как они сюда входили. Куда они подевались?

Марина. Кого вы ищете?

Курдюмов. К вам зашла пара. Мне нужен этот пижон, который был с ней… С блондинкой… Куда они скрылись?

Марина. Какой пижон? О ком вы?

Курдюмов. Я заплачу вам… Только расскажите мне, что это за тип и как часто он бывал здесь с этой женщиной?

Марина. Мне не нужны ваши деньги! (Бежит за Косаревым.) Лев Николаевич, тут человек… Он… Лев Николаевич!

 

Курдюмов в это время скрывается.

Вбегают Косарев и Марина.

 

Марина. А где же он? Он только что был здесь и спрашивал… Мне показалось, что он хотел видеть Сергея Александровича.

Косарев. Как только Сергей Александрович посещает нас со своей подругой, у нас начинаются происшествия. Странные визитеры. Уж не в кладовке ли он? Помните ту девушку?

Марина. Я боюсь. Надо позвать охрану.

Косарев (открывая кладовку). А в моем возрасте уже можно рискнуть. (Резко открывает дверь кладовки, оттуда выбегает мышь).

Марина (истерично). А-а, мышь!

Косарев тоже хватается за сердце.

 

Улица.

Явление 3

Тамара и Курдюмов. Курдюмов идет, подняв воротник, и зло бунчит. Из-за угла появляется Тамара.

 

Тамара. Ах, это вы? Как вы меня напугали! Что вы здесь делаете? Вы же в Ясногорске!.. Ах, теперь приехали и тоже следите за ними?

Курдюмов. Я с ним поквитаюсь! От него мокрого места не останется.

Тамара. От кого? От Спирина?

Курдюмов. Да, да. От вашего Спирина. Я убью его как бешеную собаку, которую нельзя вылечить.

Тамара. Нет, нет, что вы! Этого делать нельзя!

Курдюмов. Почему?! Этот человек разрушил мою жизнь.

Тамара. Тогда лучше меня убейте. Ведь это я разрушила вашу жизнь. Я заставила вас страдать... Нет, нет, вы не имеете права трогать Спирина. Меня убейте как бешеную собаку, которую нельзя вылечить.

Курдюмов. Вас убивать не за что. Вы честная женщина. А то, что делаете глупости, так это не от глупости, а от любви к нему. Я бы очень хотел иметь такую верную жену, как вы... Но... Но ничего, я и с ней, с этой шалавой, посчитаюсь.

Тамара. Вы оскорбляете ее. Это жестоко.

Курдюмов. Нет. Нисколько. Для нее это теперь в самый раз.

Тамара. А как же наше условие?

Курдюмов. Не беспокойтесь. Вас я не выдам. Кто угодно мог рассказать мне, как моя жена развлекаются в барах.

Тамара. Геннадий Борисович, я прошу вас, не надо... Может быть, все это затмение, может быть, все само собой утрясется?

Курдюмов. Не утрясется! Я буду жить рогатым болваном и даже не получу за это никакой компенсации?

Тамара. Геннадий Борисович, я во всем виновата. Что я могу сделать для вас, чтобы не выносить сор из избы?

Курдюмов. У меня своя изба, у вас – своя. Наверное, вы очень сильная женщина, если можете терпеть. Я не такой сильный, чтобы прощать предательство… До свидания. Возможно, еще встретимся.

Тамара. Прощайте.

 

Курдюмов уходит.

 

Тамара (одна). Какая уж я сильная, если у меня смута в сердце? И сама я стала какой-то не такой. Потерянная. Не понимаю, где пристанище, где счастье? Как относиться к Спирину? К себе? А тут еще Курдюмов. Он ведь способен чего угодно натворить. (Осматривается кругом.) А куда я иду? Ах, да! Я иду к Олегу. Зачем я иду к нему? А почему бы и нет? Друг пригласил меня на экзотическое чаепитие...

 

Квартира Олега.

Явление 4

Олег накрывает стол. Зажигает свечи.

Олег и Тамара.

 

Олег. В человеке заложены природой огромные силы. Но он часто не знает пути к этим силам. Из-за больного тела – больна и душа… (Наливает в чашку Тамары напиток.) Этот эликсир пьют тибетские мудрецы. Он вселяет в человека покой и уверенность.

Тамара. Если бы человек принадлежал только себе. Но он принадлежит и тому, кого любит.

Олег. Моральное безволие – тоже признак распущенного организма.

Тамара (смеясь). Где вы, мужчины, слова-то такие берете! Все так красиво и напыщенно, а в действительности – ложь и пустота.

Олег. Тебя кто-то обидел. Ты напряжена. Расслабься. Пусть твои мышцы почувствуют тепло и освобождение. Тогда и душа почувствует покой и освобождение. Этот эликсир напитает каждую клеточку легкостью… Отпусти себя.

Тамара. Как ты сказал: отпусти себя?

Олег. В природе это делают все создания. Естественное движение и покорность обстоятельствам. Расслабление и полет. Как одуванчик. Ветер поднимает его, несет, а он летит себе спокойно, зная, что все равно вернется на землю.

Тамара. А если этот одуванчик опустится куда-то не туда?

Олег. Такого не бывает. Природа все разнесет по своим местам. А если этот одуванчик где-то погибнет, значит, так нужно. Значит, он слаб и непригоден. И нечего о нем жалеть. Надо доверяться природе.

Тамара. Почему ты так на меня смотришь? Как-то чересчур…

Олег. Мне хочется тебя обнять.

Тамара. Не поздно ли? Ведь я теперь чужая жена.

Олег. Ну и что. Для меня ты все равно самая милая Тамара на свете… Я человек природы и не признаю светских условностей. Ты мне еще никогда так не нравилась, как теперь. (Целует ей руки.)

Тамара (пытаясь отвлечь Олега). Чай остыл. Надо подогреть твой эликсир.

Олег. Да, да. Сию минуту. (Уходит.)

Тамара (одна). Врет он или искренен?.. Пожалуй, он и сам не понимает, когда говорит правду, когда хочет обмануть меня… и себя. Найдет что-то на человека, и он, как маленький парашютик с одуванчика, полетит, полетит, не ведая, куда принесет его ветер. А лететь по ветру приятно… (С некоторым отчаянием скидывает с себя кофточку.) А почему бы и нет? Что меня должно сдерживать? Любовь? Любовь к Спирину? Или любовь Спирина ко мне? А есть еще любовь Спирина к Светлане!.. Ха-ха-ха! (Истерически смеется и с некоторой запальчивостью ждет Олега.)

 

Олег возвращается.

 

Олег. Ты что? Зачем ты?

Тамара. Чему ты испугался? Ты же человек природы и не признаешь светских условностей.

Олег. Да, но вопрос в том, как ты относишься к этим условностям?

Тамара. А разве не ясно?

Олег (растерянно). Ясно.

Тамара. Значит, ты отказываешься от меня?

Олег. Нет. Конечно же, нет. Просто мне страшно за тебя...

Тамара. Ты будешь рассуждать или наконец обнимешь меня?

 

Олег бросается к Тамаре, страстно целует ее.

Гаснет свет, слышен шум любовной возни.

 

Явление 5

Сон Тамары.

 Тамара одна. Просыпается.Выходит на середину, словно на сцену. Без аккомпанемента поет песню.

 

Виновата ли я,

Виновата ли я,

Виновата ли я,

Что люблю?..

 

Тамара снова ложится на постель.

 

Явление 6

Появляется Олег.

 

Олег (будит Тамару). Томочка, просыпайся. Томочка…

Тамара. Что, я уснула?

Олег. Да... Ничего страшного... Единственное, Томочка, ты домой не опоздаешь? Вдруг тебя муж хватится.

Тамара. Что? Какой муж?

Олег. Я говорю, вдруг тебя муж искать будет. Уже поздно. Очень поздно…

Тамара. Ах да! Муж… Вдруг искать будет… А ты?

Олег. Я тебя провожу, собирайся. Не надо, чтобы у тебя были из-за меня неприятности. Я слишком хорошо к тебе отношусь.

Тамара. А что, разве бывает слишком хорошо? (Быстро собирается, хватает одежду, убегает.) Меня провожать не надо! Я дорогу найду. Ты не беспокойся, Олег. Я все равно найду дорогу...

 

Квартира Спириных.

 

Явление 7

Тамара и Спирин.

 

 

Тамара. Это я! Одуванчик приземлился.

Спирин. Любопытно бы узнать, откуда сей одуванчик прилетел?

Тамара. Оттуда, где много экзотики, много живительных эликсиров, где есть возможность отпустить себя.

Спирин. Куда отпустить?

Тамара. На волю, Спирин. На волю, дражайший Сергей Александрович!

Спирин. Да ты, кажется, не в себе. Где же ты была?

Тамара. Где была, там меня уже нет.

Спирин. Логично... Но... В конце концов я твой муж и должен знать, где и с кем проводит время моя жена.

Тамара. Спирин, что за тон? Ведь я не задаю тебе глупых вопросов, где и с кем ты проводишь время?

Спирин. Да… Но… Есть некоторые моменты, которые могут выйти за рамки…

Тамара. Уж не ревнуешь ли ты меня? Это тебе не идет. Ведь ты мне все уши прожужжал о суверенитете личности. О том, что ревность – это величайшая несвобода человека. Оковы! Ревнивый человек пилит сук, на котором сидит. Так по-твоему?

Спирин. Так – когда ревность необузданная страсть… Но иногда ревность способна уберечь партнера от необдуманных поступков.

Тамара. Значит, сейчас ты хочешь уберечь партнера?

Спирин. Да! Это свойственно всякому нормальному человеку.

Тамара. Всякому нормальному... А если я не нормальная? А если я не всякая? Почему ты все решил за меня? Определил все мои права и обязанности.

Спирин. Это похоже на первую семейную ссору?

Тамара. Ты удивлен? Бунт на корабле? Жена подала голос? То ли дело было: «У тебя все в порядке, Лапа? Все отлично, Лапа? Лапа встала не с той лапки?» Я совсем недавно поняла, что я… что я просто для тебя очень удобная… как ты сказал, партнерша.

Спирин. Куда ты клонишь?

Тамара. Ах, ты даже не догадываешься... Ах, какие мы несообразительные... Как мы не сообразим, что жена... (Останавливается резко, кидается к Спирину.) Нет, нет, Сережа! Все это не то! Чушь! Глупости! Затмение! Не слушай меня! Ни одного слова моего не слушай... Я не такая... Я совсем не такая... Я больше никогда голоса своего не повышу... (Падает на колени, плачет.) Прости меня. Прости... Ведь я люблю тебя... Я тебя очень люблю, Сережа… Всё из-за этого... Прости. Я сумасшедшая. Я сама не знаю, что делаю.

Спирин. Успокойся. Что ты? Ты ничего не сказала обидного. Успокойся. Я принесу тебе воды. (Уходит.)

Тамара (одна). Боже, как я любила тебя, Спирин! Из-за этой любви я сама себя потеряла. Ведь я тебе изменила… Я отомстила тебе! Как это легко и… пошло… Я ведь так мечтала, что у нас с тобой чисто будет, незамарано... Зачем, зачем я рассказала Курдюмову про измену его жены? Выходит, я предала ее? А сама такая же... (Мотает головой.)

 

Входит Спирин.

 

Спирин (подает воду). Ты устала... Отдохни… Давай посидим в тишине.

Тамара. Давай.

Спирин. Помнишь, как было в наш первый семейный вечер? Было столько впечатлений на свадьбе, а мы долго сидели и молчали.

Тамара. Да, я помню тот замечательный вечер. Кажется, он был в какой-то другой, не в моей жизни. Очень-очень давно.

 

Спирин и Тамара сидят молча.

 

Спирин. Я через пару дней должен уехать в Санкт-Петербург. На семинар.

Тамара. Надолго?

Спирин. Надолго. Почти на месяц.

Тамара обреченно кивает головой.

 

Дом Курдюмовых.

Явление 8

Курдюмов и Светлана.

 

Курдюмов (держа в руках хлыст). Я дал тебе день на размышления. Время истекло. Сейчас ты все расскажешь, и тогда я подумаю, как мне поступить. Это будет мирный путь наших отношений. Если ты мне ничего не расскажешь, тогда я выберу другой вариант… Я жду!

Светлана. Мне нечего тебе рассказывать! Если кто-то мне нравится, это еще ничего…

Курдюмов. Ах, тебе только нравится! Тебе это только нравится... Только и всего? (Ударяет хлыстом по полу.) Нравится делать из меня идиота, который дал тебе все: образование, деньги, положение, возможность брать все, что хочешь?

Светлана. Прекрати! Что за глупости?

Курдюмов. Деньги, положение в обществе – какие же это глупости? О таких глупостях мечтает каждая женщина. (Ударяет хлыстом, задевая Светлану.)

Светлана. Ты что, с ума сошел? Мне же больно!

Курдюмов. А мне не больно? Мне не больно знать, что моя законная жена, вместо того чтобы заниматься постижением наук, таскается с вертлявым адвокатом?

Светлана. Не знаю, что за сволочь донесла на меня, но ты не должен... Ты не имеешь права... Меня оклеветали…

Курдюмов. Врешь! Хочешь выкрутиться? У меня это не пройдет. Я доберусь до правды!

Светлана. Ну и подавись своей правдой!

Курдюмов. Ах, ты, шлюха! (Ударяет хлыстом.)

Светлана. Не смей меня оскорблять!

Курдюмов. А кто ты? Ты и есть шлюха! (Ударяет хлыстом.) Если бы ты была честной женщиной, ты бы не стала стелиться под этого вертихвоста, а подумала бы о семье... (Ударяет хлыстом.)

Светлана. Замолчи!

Курдюмов. Это ты замолчи! А теперь раздевайся! Донага!

Светлана. Ты свихнулся!

Курдюмов. И ты у меня сейчас свихнешься. (Ударяет хлыстом.)

Светлана (пытается увертываться, но некоторые удары достают ее). Отстань! Прекрати! Мне больно!

Курдюмов. Снимай все! (Еще ожесточеннее бьет хлыстом.)

Светлана (отчаянно раздеваясь, скидывает с себя вещи, бросает украшения). На! На! Подавись!

Курдюмов (злобно смеется, бьет хлыстом). Все снимай, курва! До последней нитки.

Светлана (остается в одном белье). На! Мне ничего твоего не надо, только отстань! Отвяжись!

Курдюмов. А теперь пошла вон! (Ударяет хлыстом Светлану.)

 

Светлана с криком, со слезами убегает из дома.

 

Курдюмов (один). Я с вами рассчитаюсь... И этот адвокатишка у меня еще попляшет. (Со злобой ударяет хлыстом налево-направо.)

 

Зал суда.

Явление 9

Тамара и Антонина Ивановна.

 

Тамара. Вот я с вами и разоткровенничалась, Антонина Ивановна. С подругой Соней не смогла, а с вами… Всю свою историю рассказала.

Антонина Ивановна. Ну, ты и учудила! Соль заговоренная… Никогда кобеля не проберет никакой заговор. Я помню, тоже ходила к колдунье одной. Она по фотографии мужиков от пьянки заговаривала. Принесла ей фотографию своего Федяни, ну и чего?

Тамара. Ну и чего?

Антонина Ивановна. Фотография от заговора пожелтела на другой день, а он пить стал еще пуще... Нет, природу, бабоньки, не проведешь... Весь мужиковский род – кобели! Среди мужиков только пьяницы бывают верными. Остальные все гуляки. Вот мой Федяня пить пьет, рюмку мимо себя не пропускает, но чтоб гульнуть – ни в жись. Он трезвый баб побаивается, а пьяный совсем по этой части немоглый. Я за него спокойнешенька… Мужика от гулянки лечить, что горбатого править. Проще его полюбовницу отвадить.

Тамара. Да как же ее отвадишь?

Антонина Ивановна. Морду ей надо поцарапать при людях. Больше она с ним никогда не снюхается…

Тамара (с усмешкой). Обязательно при людях?

Антонина Ивановна. Это самое главное… У меня до Федяни роман был с одним педагогом. Я в школе тогда завхозом работала. А у педагога жена, завуч. Бестия, вырви глаз! Так она это дело пронюхала, вызвала меня в учительскую и при всех, вот такими ногтями вцепилась в мою… вернее, в мое лицо… И чего ты думаешь?

Тамара. И чего я думаю?

Антонина Ивановна. Всю любовь к этому педагогу у меня как волной смыло. Даже глядеть на него не могла. Да и как на него поглядишь с такой-то… с таким-то…

Тамара (отмахиваясь). Пустое все это. Отважу от Спирина одну клиентку, а у него другая появится. Что мне за ними – всю жизнь бегать? Да и какая это любовь, если нет в ней верности? Значит, не святая она, обманная.

Антонина Ивановна. Меня тоже иной раз обида берет. За всех честных баб обида… Одна живет по правде, а все ей счастья нету. А другая, глядишь, чего хошь вытворяет… И все рот до ушей… (Протягивает Тамаре бутылку вина.) Выпишь хочешь?

Тамара. Немножко можно. (Разглядывает бутылку.) Вино... Сладкое… Мы сладкое вино как-то со Спириным пили...

Антонина Ивановна. У меня вино горькое.

Тамара. Ну пусть будет горькое. Мне сейчас все равно. (Прикладывается к бутылке.)

 

Улица.

Явление 10

Тамара и Антонина Ивановна. Идут пьяные.

 

Тамара и Антонина Ивановна (поют).

Виновата ли я,

Что мой голос дрожал,

Когда пела я песню ему…

 

Антонина Ивановна. Ну, прощай, Тамарочка. Здесь мне поворачивать. Вон и дом мой видать. Там Федяня. Мне еще с ним скандалить придется.

Тамара. А мне не с кем скандалить. Спирин на семинар уехал. И торопиться не к кому. Одна... Прощайте, Антонина Ивановна.

 

Тамара идет, понурив голову, мурлычет песню.

 

У дома Спириных..

Явление 11

Тамара и Курдюмов.

 

Тамара. Вы? Что вы здесь делаете?

Курдюмов. Жду вас.

Тамара. Зачем? Хотите что-то еще узнать о вашей жене?

Курдюмов. Теперь у меня нет жены. Я ее выгнал... Отстегал хлыстом, как кобылу, и выгнал… Вот и приехал к вам – обмыть это событие. Вы ведь к этому тоже причастны…

Тамара. Я причастна к тому, что вы выгнали свою жену? (Пьяно смеется.)

Курдюмов. Что же вы не пригласите меня к себе в гости? Вашего мужа дома нет.

Тамара. Откуда вам это известно?

Курдюмов. Я тоже собрал некоторые сведения о вашем благоверном.

Тамара. Ну что ж, пожалуйста. Приглашаю!

 

Входят в квартиру. Курдюмов достает из сумки вино, фрукты, кладет на стол. Тамара приносит бокалы. Курдюмов разливает вино.

 

Курдюмов (с иронией). За мою свободу! Которую отчасти подарили мне вы.

Тамара. Если вы так считаете, то пусть будет так. За вашу свободу!

 

Пьют вино.

 

Тамара. Я слабая глупая женщина, но вы же матерый мужчина... Неужели какая-то интрижка жены вас выбила из седла?

Курдюмов. Да знаете ли вы, слабая глупая женщина, что такое для мужчины боль измены? Упаси вас бог играть на мужской любви и ревности. Распалять ее. Пустоту, которую создает измена, тут же наполнит ярость. До краев, до предела. И тогда уж человек и сам за себя не в ответе... Но теперь я вам даже благодарен... Лучше раньше, чем... Прожить с человеком долгие годы, а потом узнать, что все это время тебе дурили мозги...

Тамара. Да вы ж сами во всем виноваты. Вы ее просто не любили по-настоящему...

Курдюмов. Как же мне надо было ее любить?

Тамара. Не так, как любимое домашнее животное. Женщина – не домашнее животное даже при самом замечательном уходе. Она личность! Ну что ж, наливайте вина... Мы все равно будем пить за женщин!

Курдюмов. Сколько угодно! Но ведь и вы хотели иметь своего мужа вроде как послушного песика… Бегали за ним, следили. Значит, и ваша любовь к нему была без уважения к личности. Просто дикое необузданное чувство любви, любви захватнической.

Тамара. Разве я похожа на захватчицу?

Курдюмов. Поначалу вы мне показались обыкновенной стервой, которая решила покуражиться надо мной. Но теперь я понимаю, что вам было тяжело. Ваш муж и моя жена – эти два прохвоста…

Тамара. Не говорите так! Я не считаю себя хоть на капельку лучше вашей жены. Она обаятельна, если смогла приручить Спирина.

Курдюмов. Ваш Спирин просто заурядный бабник. А моя жена обычная кошка.

Тамара. Все женщины немного кошки.

Курдюмов. За ваше неверное племя!

 

Снова пьют вино. Тамара сильно пьянеет, клонит голову к столу. Курдюмов берет ее на руки. Она безвольно обнимает его за шею. Курдюмов несет ее на кровать.

 

Спальня Спириных. Утро.

Явление 12

Тамара и Курдюмов.

 

Тамара (проснувшись, трясет головой, потом резко вскакивает с постели). Кто здесь?

Курдюмов. Это всего лишь я.

Тамара. Вы?

Курдюмов. Да. Чему вы удивляетесь? Мы с вами уже давно знакомы.

Тамара (трясет головой). Боже, что это было? Вы напоили меня?... А потом...

Курдюмов. Видимо, судьбе было так угодно, что мы с вами оказались вместе.

Тамара. Ах, зачем я пила это гадкое вино! А вы поступили подло. Вы же обошлись со мной как насильник...

Курдюмов. Ни в коем случае. Вы сами потянулись ко мне. Уверяю вас.

Тамара. Но я же была пьяна!

Курдюмов. В пьяном человеке больше правды. Он раскрепощен. Мне показалось, что вам в прошлый вечер очень хотелось прижаться к сильному мужскому плечу.

Тамара. Что же мы наделали?! Что же вы наделали? Зачем вы приехали ко мне?

Курдюмов. В таком случае и я вас могу спросить: зачем вы приезжали ко мне? Вы что, мне пряников сладких везли? Какую-то дурацкую соль, а главное – информацию.

Тамара. Я сдержаться не могла.

Курдюмов. Вот и я не сдержался. Один проступок влечет за собой другой.

Тамара. Нет, это не проступок… Это преступление! (Убегает.).
Курдюмов (один). Ну вот и все. Вышвырнул жену и наставил рога адвокатишке. Только на душе почему-то противно. Свобода всегда обретается через боль. (Кидается вслед за Тамарой.) Тамара, Тамара, выслушайте меня!..

 

 

Кабинет Софьи.

Явление 13

Софья, Тамара, потом Светлана, а потом Антонина Ивановна.

 

Тамара (войдя в кабинет). Зашла к тебе, Соня. Невмоготу дома одной сидеть. Места нигде себе не найду.

Софья. Выглядишь ты и вправду не фонтан.

Тамара. Сплю плохо. Вернее – вовсе не сплю.

Софья. Ну, в этом-то я тебе помогу. У меня есть замечательные таблетки от бессонницы. (Роется в столе.) Вот они!

Тамара. Помогут?

Софья. Еще как помогут! Я, Томочка, так страдала! Днем беспрестанно зеваю, а ночью – как филин глазами хлопаю. И тут мне один доктор по знакомству прописал… Я две таблетки принимала – полное блаженство. Взгляд мутнеет, мысли заплетаются, и я уплываю куда-то в небо. Вся такая легкая, расслабленная. Вся растворяюсь в ауре.

Тамара. Красиво. Аура…

Софья. Красиво-то красиво. Но тот же доктор их мне категорически запретил.

Тамара. Почему?

Софья. Чтобы не стать токсикоманкой. Снотворное – штука коварная. Так что ты, Томочка, не злоупотребляй. Начни с двух таблеток, потом по одной. Через неделю все наладится. К тому времени и твой Спирин вернется, и тебе некогда будет хандрить.

Тамара. Кто знает... А за таблетки – спасибо…

 

Раздается стук в дверь. Входит Светлана.

 

Светлана. Скажите, пожалуйста, Спирин Сергей Александрович еще не вернулся из командировки? Когда он будет здесь? На каком-нибудь процессе?

Софья (испуганно глядя на Тамару). Он должен приехать… через неделю. Но когда он будет здесь, не знаю.

Тамара (с издевкой). А что же Сергей Александрович такой неучтивый? Не посвящает любовниц в свои планы?

Светлана. Что за чушь? Кто вы такая?

Тамара. Пока что его жена.

Светлана. Ах… Вот вы кто? И кто же вам сказал, что я любовница вашего Сергея Александровича?

Тамара. Сама все узнала. Зачем прикидываться? Мне все известно. И про Шахматный клуб, и про гостиницу…

Светлана (грубо). Так ты следила за нами? (С озарением). Так это ты и настучала моему мужу?

Тамара. Да, я! (С вызовом.) Да, я открыла ему глаза на тебя! Чтобы он не слишком заблуждался в твоих достоинствах…

Светлана. Сволочь!

Тамара. Мне даже известно, что он отхлестал тебя, как паршивую кобылу, и выгнал из дома! (Злорадно смеется.)

Светлана. Какая же ты сволочь...

Тамара. А хочешь знать больше? Так вот, твой муж не просто тебя выгнал, он потом пришел ко мне за утешением.

Светлана. И ты, конечно, его утешила?

Тамара. Разумеется.

Светлана. Гадина!

Софья (изумленная, перепуганная). Э-э, вы давайте потише… гражданки…

Светлана. Что сделалось с твоим Спириным? Его не убыло! А ты мне семью разбила…

Тамара. Я? Тебе? Окстись! Разве я покушалась на чужого мужа?

Светлана. Да лучше бы ты покушалась, чем ябедничала! Безмозглая дура! (Вцепилась Тамаре в волосы.)

 

Началась драка, возня, крики.

Обезумевшая Софья пытается разнять Тамару и Светлану.

 

Софья. Прекратите! Да перестаньте же вы в конце концов!

Светлана. Я тебе все волосы выдеру!

Тамара. Не трогай меня! Отпусти! Я сама тебе волосы выдеру!

Софья. Антонина Ивановна! На помощь! У меня тут бойня…

 

Вбегает Антонина Ивановна, разнимает Тамару и Светлану.

 

Антонина Ивановна. Тамарочка, ты ее за морду, за морду! Ох, я бы тебе подмогнула, да у меня ногтей нет! (к Светлане). Пошла прочь! Я Тамару в обиду не дам! (Угрожает Светлане шваброй.) Будешь знать, как чужих мужиков приваживать…

Светлана. Дуры! Все дуры! (Быстро уходит.)

Софья. И точно… Все с ума посходили.

Тамара (со слезами). Сонечка, Антонина Ивановна, простите меня, простите. (Убегает.)

Антонина Ивановна. Довели Тамару. Девка-то светлая, незлобная… А как довели! Всё мужики, гады!..

Софья. Да-а… А я все думаю: замуж мне пора, замуж пора... Да избави бог. Будут волосы драть, буду в слезах захлебываться. Нет уж, лучше тортик вечером скушать, сигаретку искурить, у телевизора поваляться… А Тамара, видать, отважилась на решительную минуту. Все для нее и открылось.

Антонина Ивановна. К добру ли открылось-то? Меньше знаешь, целее морда.

 

Квартира Олега.

Явление 14

Тамара и Олег.

 

Тамара. Ты говорил, что опять собираешься в Индию, снимать фильм. Возьми меня с собой. Я готова поехать хоть на край света. А работать я кем угодно смогу. Осветителем, или сумку носить…

Олег. Ты серьезно?

Тамара. Абсолютно.

Олег. Ты уверена, что тебе нужен я, а не кто-то другой?

Тамара. Мне кажется, с тобой было бы проще всего.

Олег. А вдруг это только кажется?

Тамара. Ну и пусть… (Бросается к Олегу.) Спаси меня, Олег! Избавь меня от всей этой жизни. От всей этой любви. От всех этих людей. От мучений моих! Спаси меня от Курдюмовых, от Спирина, от самой спаси! Хотя бы на время. Ведь я же твоей была. Увези меня куда-нибудь подальше. В пустыню, в горы. Все равно!

Олег. Наверное, ты повздорила с мужем. И хочешь на время спрятаться от него… Тебе и в прошлый раз хотелось ему досадить. Я понял это.

Тамара. Ты эгоист. Разве трудно помочь запутавшейся женщине?

Олег. Я готов тебе помочь, но не хочу быть пешкой в твоей игре. Ты, Томочка, сперва в себе разберись. Не вышло бы так: потом и от меня тебе захочется к кому-то убежать... А в отношении эгоизма… Эгоизм – сильное качество. Только эгоисты умеют уважать людей по-настоящему. Ты сперва себя основательно полюби. Так полюби, чтобы потом ни перед кем не метаться, ничего у других не выпрашивать!

 

Тамара пятится от Олега и убегает.

 

Квартира Спириных. Спальня.

Явление 15

Тамара.

 

Тамара (одна). Что сейчас: утро или по-прежнему ночь?.. Скоро приедет Спирин и все узнает. И про Курдюмова, и про Светлану, и про меня… Да и про Олега я скрывать не буду… Что же за любовь во мне такая, если она всем судьбу ломает? Разве об этом я мечтала, когда замуж пошла?.. А почему Спирину скандал не устроила? Побоялась, что после скандала между нами что-то порвется. В одиночку хотела со всем справиться, одна все одолеть. Чтобы его прежним оставить. Так уж мне его пачкать не хотелось упреками да укоризной. Его берегла, а себя ломала… (Мотает головой.) Я уже несколько ночей почти не сплю. Голова трещит. Ах! Да что же это я! Совсем забыла. Мне же Соня таблеток дала. Усыпительных! (Кидается к сумочке, находит таблетки.) Вот они! Теперь-то усну. Соня сказала: две таблетки. Две таблетки мне мало. (Набирает целую горсть.) Я выпью сейчас целую горсть и усну крепко и надолго. Как Соня говорила: аура. Я растворюсь в этой ауре. И мне будет легко и спокойно. И никто не осудит и не обидит меня. А проснусь я уже совсем другой. И в другой жизни. Теперь-то я все поняла… Может, и не любовь это во мне была, а желание любви. Настоящей, бесконечной, красивой любви. Которой на этом свете и нет, наверное. Но в другой жизни она есть. Она должна быть!.. Извините меня все. Я просто счастливой хотела быть. Самой счастливой. Извините. Ведь вы должны меня понять, все об этом мечтают. И Спирин, и Светлана, и Курдюмов, и Олег – они тоже должны меня понять и простить. (Собирается выпить таблетки.) Сколько здесь их? Целая горсть. Этого как раз хватит, чтобы раствориться в ауре. (Медлит.) И все-таки что сейчас – ночь или утро? (Идет к окну, раздергивает шторы, слышит детские голоса за окном.) Утро! Уже утро… А число? Какое сегодня число? Прошло уже несколько дней… Ах! Мне к врачу надо… (Быстро собирается и выскакивает из дома.)

 

Дом бабки Люши.

Явление 16

Бабка Люша, Тамара, Дед Семен.

 

Бабка Люша (играет украшениями). Старость никаким златом не прикроешь. А в молодости и никакого злата не надо…

 

Раздается стук в дверь. Бабка Люша идет открывать дверь.

 

Тамара (входит с чемоданом). Вот, баб Люш, собралась я уезжать. Проститься пришла.

Бабка Люша. Куды ж ты?

Тамара. Куда подальше. В родной поселок возвращаться не хочу. В деревню уеду, к родственникам. К  двоюродной тетке. Ты ведь знаешь, баб Люш, я сирота уже.

Бабка Люша. А любовь твоя великая? Чё ж, бросаешь своего ангела?

Тамара. Ангел останется ангелом, только вот я ему не подхожу. Да и беременная я, баб Люш. Боюсь, что не от ангела...

 

Дед Семен тем временем подслушивает за дверью и потирает от удовольствия руки.

 

Бабка Люша. Вот чудеса! Ты девка-то вроде не гулящая.

Тамара. В том-то вся и беда. Все по-честному хотелось, а вышло – одно бесчестие… Но от ребенка отказываться не буду.

Бабка Люша. Ну чего ж, баба на то и мать. Должна уметь выбирать между ребенком и мужиком.

 

Входит Дед Семен.

 

Дед Семен. И кому ты нужна будешь, брюхатая? Каким родственникам? У нас оставайся. Вон какой домина. Места полно.

Тамара. А вы, дед Семен, опять подслушивали?

Дед Семен. Я подслушиваю не для того, чтоб зубоскалить, а чтоб делу помочь.

Тамара. Боюсь я в одном городе со Спириным оставаться. Вдруг узнает, где прячусь. Мне теперь ему в глаза взглянуть страшно.

Дед Семен. Ерунда. Если он тебя захочет найти, найдет и в Китае.

Бабка Люша. Старик дело говорит. Он хоть и дурен, но сердце у него мягкое. Оставайся! И нам веселей, и ты под крышей. И мальца твоего примем.

Тамара. А может, и вправду у вас остаться? Я Спирину такую записку оставила… После этой записки ему, может, меня и в соседней комнате не захочется найти.

Дед Семен. То-то же. (К Бабке Люше.) Ну что, старая, все мечтали мы с тобой о внучке. Да вот не было. Может, сейчас и внучку, и правнучку обретем. (К Тамаре.) Пойдем, я тебе комнату твою покажу. Ты со мной попроще. Сразу уразумей: кто-кто, а я тебя ни в чем судить не возьмусь. Только битый битого поймет.

 

Дед Семен и Тамара уходят.

 

Бабка Люша (одна). Запуталась девка. Подняла любовь выше небес. С такой высоты и брякнулась…

Дед Семен (возвратившись). Ну и ладно. Почудила немного и рожать. Чего с бабы возьмешь? Родила, значит, и состоялась. А мужики, любовь – все наживное. Хватит еще на ее век самцов… Хэ-хэ!

 

 

Кабинет Софьи.

Явление 17

Софья, Олег, потом Спирин, а потом Курдюмов.

 

Олег. Почему же она сбежала от мужа?

Софья. А почему сбегают от мужа? Догадайся с трех раз. Первая попытка.

Олег. Наверное, не любят его.

Софья. Ну, если все, кто не любит мужей, начнут от них сбегать… Тогда вообще мужчины останутся на бобах… Вторая попытка.

Олег. Наверное, любят другого.

Софья. Ну, зачем же сбегать от мужа, если любишь еще и другого? Третья попытка.

Олег. Я не знаю.

Софья (шепотом). Только тебе, Олег, по секрету. Как верному другу Тамары. Она беременна не от мужа…

Олег. Что, Тамара беременна? Не от мужа?.. Где она сейчас?

Софья. Я и сама не знаю. Она зашла проститься, но не сказала, куда уезжает. Не хотела, чтобы ее донимали… А ты тут при чем?

Олег. При том…

Софья начинает что-то смекать.

 

Входит Спирин.

 

Спирин. Соня, ты хорошо знаешь Тамару. Объясни мне, что за чертовщина? Ее глупый отъезд, эта записка дурацкая… (Вытаскивает из кармана записку, читает.) «Я очень хотела тебя любить. Но у меня не хватило сил. Я уезжаю. Я беременна от другого человека. Желаю счастья со Светланой. Не ищи меня. Мне не надо делать еще больнее».

Софья. Стало быть, и не надо искать. И не надо делать еще больнее.

Спирин. Кто ей насплетничал про Светлану? Какой-такой другой человек? От кого она может быть беременна? У нее не было никого…

Софья (косясь на Олега, который устроился в уголке). Уж так и не было? Вы не очень наблюдательны, Сергей Александрович. (Замолкает, понимая, что проговорилась.)

Спирин с подозрением смотрит на Олега.

 

Входит Курдюмов.

 

Курдюмов. Вы подруга Тамары. Мне нужно знать, где она находится?

Софья. А вы, позвольте спросить, кто?

Курдюмов. Курдюмов Геннадий Борисович.

Софья (испуганно косится на Спирина). Зачем она вам? Семейству Курдюмовых лучше оставить в покое несчастную беременную женщину.

Курдюмов. Беременную? И давно она?

Спирин (вмешиваясь в разговор). А вам-то что?

Курдюмов (после некоторого замешательства). А-а, вы здесь, господин адвокат. А вдруг это мой ребенок? А на вас и на мою жену, с которой у вас шашни, мне наплевать.

Олег. Как? Ребенок может быть и вашим тоже?

Спирин. Так вы что? Ее любовники?

Софья (видя напряженную сцену). Антонина Ивановна! Антонина Ивановна! Спасайте! Сейчас тут такое начнется… (Убегает.)

 

Шахматный клуб.

Явление 18

Марина, Косарев, Светлана, потом Спирин.

 

Марина. Не могу поверить… Сергей Александрович работает с людьми, знает психологию, и так просмотреть жену... Исключительный случай.

Косарев. Вечно мы пытаемся объяснять сфинксы, а то, что проще пареной репы, понять не можем. Никакой это не исключительный случай! Вспомните-ка, не так давно Спирин веселился здесь со своей подругой.

 

Звенит дверной колокольчик, входит Светлана с сумкой на плече.

 

Светлана. А Сергея Александровича здесь не было?

Марина. Нет, не было.

Светлана. Что вы на меня так смотрите? Вам уже все известно? Вы ждете от меня объяснений?

Косарев. Ну, разумеется.

Светлана. Объяснение очень простое.

Марина. Какое?

Светлана. Жадность. И я, и Тамара слишком жадны до счастья.

Марина. Как? Что вы такое говорите?

Косарев. Жадность?

Светлана. Вы сами, Лев Николаевич, как-то раз упрекнули меня за колодцы. Вот и Тамару не минула эта страсть.

Косарев. Но позвольте, Тамара из своего, законного колодца черпала.

Светлана. Ну и пусть. Можно и у своего колодца проявить алчность. Уж если я в чем-то не сполна счастлива, не смирюсь! Воевать буду, наделаю глупостей, себя истрачу, других изведу, но не смирюсь!.. А Сергей Александрович, похоже, и не придет. Ну и правильно. Я сама того заслужила. Уезжаю я. Проститься зашла.

Косарев. Куда вы теперь?

Светлана. Пока отправлюсь к матери. На Урал. А там видно будет. Прощайте. У меня поезд скоро… (К Марине.) Обнимите за меня Сергея.

 

Светлана уходит.

 

Марина. Эх, судьба, судьба! Такая цветущая женщина – и брошена на обочину.

Косарев. Никогда не жалуйтесь на судьбу. Возможно, сегодня она спасла эту сударыню от более горькой участи.

Марина. На красоту всегда есть спрос. Ее еще полюбят.

Косарев. А она?

 

Входит Спирин.

 

Спирин. А не заходила ли…?

Марина. Заходила.

Косарев. Но не дождалась. У нее поезд скоро отходит.

Марина. Просила вам кланяться.

Спирин (задумчиво). Так, может, и лучше. Долгие проводы – лишние нюни… С грешной любовью надо расставаться легко, не жалеючи.

Марина. А если другой нет, тогда как быть?

Спирин. Тогда лучше – никакой любви! Любовь захаписта, ненасытна. Где сильная страсть, там и сильная боль. И вообще жизнь человека начинает укорачиваться с первого любовного поцелуя.

Косарев. Тогда, может быть, партию в шахматы?

Спирин. А что? Давайте!

 

Косарев и Спирин уходят в игровую комнату.

 

Марина (одна). Это мужское племя никто никогда и ничем не проберет. Они любую любовь променяют на шахматы, на войну, на бутылку пива… А что с них возьмешь? Мужики…

 

Зал суда.

Явление 19

Спирин, Олег, Курдюмов,(одеты в судейские мантии), Антонина Ивановна. Софья, Марина, Бабка Люша, Косарев, Дед Семен, Анна Евгеньевна. Потом Тамара.

 

Спирин. Господа! Как бы там ни было, мы цивилизованные люди и давайте разберемся во всех обстоятельствах. Трезво и честно разберемся. Мы все здесь… потерпевшие…

Олег (занимая одно из судейских кресел). Все нелепо сложилось. Мы с ней дружили. И она воспользовалась мной, моей дружбой, чтобы отомстить мужу. Я стал подручным ее мести, ее инструментом…

Курдюмов (занимая еще одно место судей). Мне она принесла боль и одиночество. Она фактически разбила семью. Из мести она вонзила мне нож в сердце. Безжалостно…

Спирин (занимая центральное место судьи). Она бросила меня. Обманула. Она предала меня. Я не сделал ей ничего плохого. Никогда не оскорбил и ничем ее не унизил. Но она расколола наш мир…

Антонина Ивановна. А по мне – гнать вас надо отсюда поганой метлой! Выискались, судильщики! (Ударяет шваброй по судейской кафедре.)

 

Появляется Тамара. На ней белое одеяние. Видно, что она беременна.

 

Тамара (поет).

Виновата ли я?

Виновата ли я?

Виновата ли я,

Что люблю?

 

Спирин, Курдюмов и Олег уходят со своих судейских мест, скидывают с себя мантии.

Все присутствующие окружают Тамару.

 

Антонина Ивановна (угрожая шваброй). Ну, кто еще хочет посидеть в кресле судьи?

 

Занавес